На бронзовом сатине её кожи россыпь бутафорской звёздной пыли. Она заманивает, умоляет коснуться пальцами прежде, чем осыпаться к её же ногам на высоких каблуках. Она вспорхнёт левой, и лавина пыльцы пустится в зал, осядет на влажных от пота и слюней лицах, попадёт в глаза, полные безумия и плотского желания.